Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Так вот какой он, северный олень!..

Дима завалил все нацпроекты. Сегодня признался в том, что отмена выборов губернаторов - это его "блестящая" идея.
Больше двух часов Чебуратор "стрелял глазками", пытался понравиться зрителям, как ведущий периферийного корпоратива, почему-то называя журналистов "коллегами". Строил рожи и заигрывал с девушками в зале. Ничего по существу сказано не было. Он фонтанировал, как пескоструй. Потом, наверное, захотел отлить в гранит или ноги устали - и он ушел. Или просто побоялся рассердить хозяина: "побить рекорд общения". Он стоял на табуретке и послушно читал свои стишки, демонстрируя владение айпэдом. Прилежный и очень исполнительный.
Остался один вопрос: а как ДАМ умеет "использовать северного оленя больше, чем на 100%"? Это же - нобелевская премия!
Ну да ладно, уйдет с поста презика - поделится своими наработками.
Тьфу!

ПОХОЖЕ, ЖИВОЙ

Мы с тобой почти сравнялись в возрасте, поэтому – можно на «ты»? Знаю: можно – тебе чужд пафос. Ты даже извинялся за чопорность «Коней привередливых», - беспомощно как-то извинялся. Это все равно, что Пушкин просил бы прощения перед друзьями за гламурность «гения чистой красоты».
Ты родился в свое время, и очень вовремя ушел. Для художника лучшего и не пожелаешь: уйти в расцвете славы, признания и всенародной любви. А доживи до нашего времени – кем бы стал? Миллионером? Единороссом, как Розенбаум? А, может быть, и вовсе бы уехал из страны? Но ведь ты сам говорил: «не надейтесь – я не уеду»?
При жизни тебя не жаловала интеллигенция: «склонен к конформизму; непримиримого Галича не пощадили, а этого сам Брежнев слушает, Андропов к нему благоволит, что само по себе – неприлично»…
Тебя не понимали даже ярые поклонники, впоследствии ставшие «друзьями не-разлей-вода». Помнишь, как ты сам рассказывал: «Пою им «Охоту на волков», после концерта подходит какой-то мужик, признается: «Спасибо Вам, Володя, за ваши прекрасные песни. А за «Охоту» - отдельное спасибо от нашего общества охотников и рыболовов»! Я прямо обалдел!..»?
Ты искупил свои земные грехи «Банькой по-белому», «Балладой о детстве» - шедеврами, в которые вместилась история целых поколений. Ты уморительно и беспощадно смешил, и даже великий Райкин констатировал: «Я так не умею»… Ты подарил мне своего Гамлета и до неприличия обаятельного Жеглова (не получилось у тебя сыграть подлость – возможно, потому, что сам таким не был).
Твоя кончина стала последней трагедией советского народа. Очень скоро «век вывихнулся и расшатался»; настали совсем другие времена. Тебе бы они не понравились.
Тебя возлюбила попса. Твой «отчаяньем сорванный голос современные средства науки превратили в приятный фальцет». Оцифровав запись, убрав из нее «лишние» шумы, меня лишают звука биения твоего сердца, скрежета нервов, учащенного дыхания души. Но ты сопротивляешься, потому что я помню тебя другим. Твой голос пульсирует внутри меня, заставляя поверить, что «наградою за безмолвие обязательно будет звук» - «не пройдет и полгода»…
И когда декорации нашего безвременья рассыплются в прах, - настанет эра милосердия и справедливости, и каждый из уцелевших, в унисон с твоим хриплым голосом, с нескрываемой радостью констатирует: «Похоже, живой»…
С юбилеем, Владимир Семёнович!